Радиойодтерапия рака щитовидной железы. Как это было

Радиойодтерапия рака щитовидной железы. Как это было

После поставленного диагноза «папиллярный рак щитовидной железы» и проведённой операции, в качестве второго этапа лечения мне была назначена радиойодаблация. Я знала, что такое химио- и лучевая терапия, но об этом методе услышала впервые.
 2569 •
  4
30.01.2019

В отделение радионуклидной диагностики и терапии ЭНЦ я приехала к 12:00. С собой только старые домашние штаны и майка в катышках — они, бедные, при выписке будут утилизированы, как радиоактивные отходы. В коридоре заполняю документы и готовлюсь к госпитализации. Я нервничаю, устала и хочу есть.

По сравнению с обычным голодом, этот голод невыносим — за две недели до терапии начинается очень строгая диета, которая запрещает все йодосодержащие продукты. К моему удивлению, йод содержится почти везде: в привычных мучных продуктах, большей части овощей, сладостях, всех молочных изделиях и многом другом. Хоть перечень разрешённых продуктов и кажется внушительным, но мало что из них входило в мой привычный рацион, именно поэтому выдержать диету мне было сложно.

Кроме того, я очень плохо себя чувствовала и от этого ощущения слабости порядком успела устать. Дело в том, что за 30 дней до радиойодаблации пациент перестаёт принимать левотироксин — тот самый гормон, который заменяет работу щитовидной железы. А как известно, этот орган отвечает за жизнедеятельность. Если нет ни его, ни гормональной поддержки, то жизнедеятельность сама по себе сводится к нулю — можно только спать, плакать и мечтать о шведском столе.

Вопрос специалисту: Почему необходимо соблюдать диету и отменять левотироксин? Как это воздействует на процесс лечения?
Слащук К. Ю., врач-эндокринолог: Необходимый уровень ТТГ (тиреотропного гормона гипофиза, который регулировал работу щитовидной железы, когда она была) для эффективного лечения должен быть более 25–30 мМЕ/мл. В медицине это состояние называется «гипотиреозом» или «недостатком гормонов щитовидной железы». При этом состоянии все клетки, имеющие отношение к щитовидной железе или раку щитовидной железы, активно делятся и пытаются выработать хотя бы какое-нибудь количество тиреоидных гормонов и становятся активны к захвату любого йода (это «строительный материал», из которого могут быть образованы гормоны Т4 и Т3) поступающего извне в организм — в нашем случае радиоактивного. На этом и построен принцип лечения. Никакие другие клетки в организме человека не способны захватить йод внутрь. Именно поэтому нужно отменить препарат, а также соблюдать диету — исключить йод, поступающий в организм с пищей и другим путём. Для этого достаточно две недели. В первую очередь важно исключить йодсодержащие лекарства, БАДы, антисептики, контрастные вещества, а потом уже продукты богатые йодом. Диета на самом деле может быть достаточно разнообразной.

…После того, как все поступающие пациенты заполнили документы, мы по одному проходим в отделение через санпропускник — такое небольшое помещение со шкафчиками, где нужно оставить все свои вещи. Там же мой мобильный забирают: его нужно «одеть» в специальную плёнку, чтобы после выписки он не «фонил». Между прочим, в отделение заселяют всех разом. То есть, когда мы поступаем, все палаты пусты. Через три дня нас выпишут также одновременно.

Вопрос специалисту: В чём смысл такого принципа госпитализации?
Слащук К. Ю., врач-эндокринолог: Это связано с тем, что после пребывания пациента необходимо провести санитарную обработку палаты. Иногда есть необходимость оставить кого-то из пациентов в отделении, когда другие выписываются. В таком случае палаты обрабатываются не одновременно, а по отдельности. Но главное, что перед каждой новой госпитализацией всё помещение проходит специальную обработку.

Отделение — длинный коридор с палатами-«бункерами». Двери в них открыты, в каждой светло и уютно. Они напичканы множеством технических элементов. Что значат все эти кнопки и датчики, я даже думать боюсь. Моя — пятая. Шаркаю своими поношенными тапочками по коридору, в руках пачка печенья и лимонные конфеты — это сокровище можно было взять с собой. Правда, лучше бы я этого не делала, но об этом позже.

Палата небольшая: две кровати, стол, стулья, кулер, телевизор и зачем-то городской телефон. Вообще, с первого взгляда на помещение я вспомнила сверкающие чистотой больничные палаты из западных фильмов — таких интерьеров, как в этом отделении, я не видела ни в одной московской больнице. На столе огромная папка с инструкцией. Читая третью страницу, я тут же забываю о содержании первых двух. Всё кажется каким-то невероятно сложным. Приходит Юля — девочка, которой предстоит провести со мной три дня в закрытой комнате. Мы судорожно начинаем обсуждать содержание папки и правила пребывания в бункере. На нервной почве освобождаю конфету от обёртки и жадно засовываю в рот.

– Девочки, до принятия йода есть категорически нельзя! — слышу я из коридора и начинаю плеваться остатками карамели в салфетку. Не успела зайти, а правила уже нарушила.

Вопрос специалисту: Почему йод принимается исключительно на голодный желудок?
Слащук К. Ю., врач-эндокринолог: Это делается для того, чтобы минимизировать риск возникновения тошноты и рвоты в первые часы после принятия лечебной активности радиойода.

Мы с Юлей располагаемся на кроватях, но тут нас вызывают на инструктаж. В коридоре, встав кругом, слушаем медсестру Веру Николаевну и Артёма Александровича — технического специалиста, который рассказывает про специфику техники безопасности. Судя по продолжительности инструктажа, мы готовимся к вылету в космос, не иначе.

– Сейчас мы каждому сделаем уколы от тошноты. После принятия йода у вас может появиться отечность в области шеи или боль за ухом. Не пугайтесь, это реакция щитовидной железы на приём йода, — предупреждает Вера Николаевна. — Обязательно поставьте в известность медсестру — номер телефона поста написан в каждой палате. Берёте телефон и звоните по всем вопросам, по любому поводу, не стесняйтесь, — так вот, оказывается, зачем нужен телефон в палате!

– Туалетную бумагу и средства личной гигиены в туалет не выбрасывать! Если он у вас засорится, вам никто помочь не сможет: заходить к вам эти три дня мы не сможем! — говорит Артём Александрович.

– А если мне плохо станет? — интересуется одна из пациенток. Видно, что она нервничает — задает много уточняющих вопросов и боится забыть детали.

– Не переживайте. В каждой палате висят камеры, мы видим, что с вами происходит. Если вам станет плохо, мы обязательно вам поможем! — успокаивает персонал женщину.

Камеры… А я их сразу и не заметила. Действительно, будем жить, как в реалити-шоу.