Телефон горячей линии по коронавирусу для онкобольных: 8-800-444-31-02


Надежные люди: Доноры костного мозга на передовой борьбы с коронавирусом

Надежные люди: Доноры костного мозга на передовой борьбы с коронавирусом

Потенциальные доноры костного мозга – люди ответственные. И неудивительно, что многие из них сейчас на передовой борьбы с эпидемией COVID-19. Они лечат больных с новым коронавирусом и консультируют их по телефону. Помогают продуктами и лекарствами пенсионерам на самоизоляции. Русфонд расспросил доноров об их борьбе с эпидемией.
 254 •
  0
02.05.2020
Денис Хлусов, студент 6-го курса медицинского института Орловского университета

«Пациенты теперь настроены панически»

Алина Хлебнова, фельдшер скорой помощи из Владимира. Фото из личного архива

«Первое время у нас даже средств защиты не было – только маски, обычные хирургические костюмы, которые ни от чего не защищают, и перчатки. Просто эпидемия началась, все запасы кончились, а новые средства защиты закупить не успели. Теперь в этом смысле все в порядке. Если работаешь в инфекционной бригаде, на каждый вызов дают костюм из прозрачной ткани, респиратор, шапочку, бахилы и очки, которые ужасно запотевают, и ничего в них не видно. Во всем этом очень жарко. И после каждого вызова мы приезжаем на подстанцию скорой помощи утилизировать костюм. Обычная смена у нас длится сутки, но на коронавирус ставят только на 12 часов. Так что полсмены одни ездят, полсмены – другие. Я уже два раза так отработала.

Естественно, никто заранее не знает, что у больного именно COVID-19. Поэтому инфекционные бригады ездят на пневмонию и ОРВИ с высокой температурой. Помню, была одна бабушка в очень тяжелом состоянии.

Пациенты все теперь панически настроены. Требуют, чтобы мы у них тут же взяли мазки на коронавирус. А ведь скорая помощь мазки не берет. Одна радость: поменьше стали вызывать со всякой дурью. Но все равно остались люди, которые коронавируса не боятся и звонят в скорую из-за того, что у них болит голова. Еще мы теперь часто слышим в свой адрес: «Вам платят столько денег, а вы не работаете». Они, дескать, сидят на самоизоляции, у них денег вообще нет. Нам действительно обещали доплатить за работу во время коронавируса. Только мы пока этих денег не видели.

Зато в «Макдоналдсе» и «Бургер-Кинге» скорую помощь теперь бесплатно кормят гамбургерами и поят кофе. Мы заезжали пару раз, приятно.

Вчера или позавчера на подстанции брали мазки на коронавирус. Ждем результатов. А уборщица сейчас ходит, что-то обрабатывает ветошью. Надеюсь, никто из нас не заболел.

С одной стороны, страшно, конечно. А с другой – людям надо помогать. Я ведь и в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова ради этого вступила, и в медицину пошла. Поэтому стараешься себя обезопасить и думать о хорошем: что с тобой этого не случится. И уже очень хочется, чтобы поскорее все закончилось».


«Уверена, мы справимся»

Марина, военный фельдшер из Ростовской области

«Три года назад я перенесла довольно сложную операцию. Прошла она хорошо, но я задумалась: какой след оставлю после себя, когда меня не станет. Тогда я начала регулярно сдавать кровь. И в какой-то момент на нашей ростовской станции переливания мне предложили вступить в регистр доноров костного мозга. Я согласилась, сдала 9 мл крови и теперь очень жду, что смогу помочь своему генетическому близнецу, подарить человеку шанс на жизнь.

Я вообще люблю помогать людям, потому и выбрала эту профессию. Когда-то я работала фельдшером на скорой, но потом призвалась в армию. С детства об этом мечтала. У меня дедушка – инвалид войны. И именно женщина-фельдшер вынесла его с поля боя. Тут, конечно, своя специфика: нужно любить форму, маршировку. Но я люблю.

Сейчас у нас в медроте все на усилении. Отпуска отменены. Да никто и не попросится в отпуск, когда такая ситуация. Проводим осмотр личного состава, меряем температуру. Обследуем тех, кто возвращается из командировок. К счастью, у нас пока никто не заболел.

Теперь все мы приписаны к военному госпиталю. Это комплекс палаток со всем необходимым: инфекционным отделением, хирургией, реанимацией. И, если понадобится, его развернут, и мы будем лечить от коронавируса не только военных, но и гражданских. Мне как фельдшеру предстоит работать на приеме. Буду обследовать, брать анализы и сортировать поступающих больных. Уверена, мы со всем справимся.

Главное сейчас – не поддаваться панике, мыть руки и соблюдать все инструкции. Например, сидеть дома. А то люди уж очень несерьезно к этой ситуации относятся».


«Объясняем, что мы тимуровцы»

Екатерина Ефимова, генеральный директор петербургского фонда «Мост поколений»

«В обычной жизни я руковожу фондом, мы помогаем ветеранам войны, блокадникам, малолетним узникам концлагерей. Но 30 марта я увидела, что собирают добровольцев в проект «МыВместе» – в помощь пенсионерам и другим людям, сидящим в самоизоляции. Приехала в штаб, зарегистрировалась. Мне вручили бейджик и проездной на месяц. Масок сначала не было. Потом их стали давать. Но я уже давно купила многоразовую маску. Стираю ее каждый день. Говорят, проездных теперь не дают, зато активным волонтерам-автомобилистам могут оплатить бензин по чекам.

Работает все так: в каждом районе есть чат «ВКонтакте». Волонтер подключается к такому чату или к двум, если живет на границе районов. А если за рулем, то можно вступить и в несколько. Когда появляется заказ, его отдают первому откликнувшемуся. Тут уже тебе в личном сообщении выдают подробности: телефон, код от подъезда. Ты должна заполнить таблицу. Внести туда, например, свою температуру перед выходом на доставку. Если она выше 37 градусов, доставка отменяется и переходит к другому волонтеру.

У каждого заказа есть номер. Многие осторожные пенсионеры его по несколько раз переспрашивают. Сперва по телефону, потом в домофон. Опасаются незнакомых. Для людей старшего поколения слово «волонтер» не очень понятно. Поэтому мы им объясняем, что мы тимуровцы. Это они хорошо понимают: сами тимуровцами были.

Первое время у меня получалось по 5–6 поездок в день. А сейчас никому больше трех не дают. Волонтеров много, и за каждый заказ настоящая драка. Вчера у меня было две доставки, сегодня пока ни одной. Но я постоянно сижу в чате. Поставила уведомления. И сразу, как только что-то падает, хватаю. Правда, иногда не успеваю, потому что желающих много.

Заказы в основном самые обычные. Люди просят привезти хлеб, сметану, молоко, фрукты. Бывает, хотят какую-нибудь конкретную селедку. Часто просят зайти в конкретный магазин – у пенсионеров всегда есть любимые магазины.

По идее, мы должны возить только предметы первой необходимости: продукты, лекарства. Но надо понимать, что пожилые люди на изоляции уже месяц. У людей ведь и праздники бывают. У кого-то день рождения: что я ему – красную рыбу не привезу?

Алкоголь и сигареты тоже возить не положено. Но тут все очень индивидуально. Ящик пива я не повезу. А если у человека семейный праздник и он бутылку сухого вина попросит? Или те же сигареты. Это ведь пожилые люди. Если мы им сигареты не привезем, они от этого курить не бросят, просто пойдут за ними сами. А ведь эти люди в группе риска.

В аптеке заказы тоже самые обычные: лекарства от давления, диабета, противоаллергические. Хотя у одного волонтера была история. Он для пожилого человека далеко-далеко за лекарством поехал. А когда купил, выяснилось, что это препарат для повышения потенции.

Я обычно покупаю все за свой счет, а потом мне возвращают деньги. Но это у меня такая возможность есть. А вот волонтеры-студенты обычно сначала приезжают взять деньги, а потом уже за товаром. Бывают ведь очень дорогие заказы, особенно с лекарствами, – по 5–7 тыс. Если лекарство рецептурное, то надо еще и рецепт забрать. Хотя провизоры тоже люди. И когда понимают, что волонтер не себе что-то покупает, а набор для пожилого человека, закрывают глаза на отсутствие рецепта.

Когда я вижу, что везти придется много, то прошу помочь своего молодого человека с машиной. Он инженер, работает на непрерывном производстве, и у него есть все пропуска. И, кстати, он тоже потенциальный донор костного мозга. Так вместе и ездим».


«Вожу доноров в онкоцентр»

Варвара Добромелова, научный сотрудник Военно-исторического музея артиллерии и организатор рок-концертов из Санкт-Петербурга

«Я состою в регистре доноров костного мозга с 2016 года, а с 2017-го регулярно сдаю кровь вместе с другими волонтерами из движения „Энергия жизни“. Доноров во время эпидемии не хватает, поэтому я сама сдала кровь 16 апреля и помогаю другим это сделать – подвожу их на своей машине.

Сегодня очередной раз отвезла людей в онкоцентр в Песочном. Чтобы никто не заразился, перед тем как посадить доноров в машину, выдаю им маски и антисептик обработать руки. Сама тоже в маске еду. Я так доставила уже 15 доноров. На днях возила в онкоцентр гостинцы от дружественного кафе. Пироги и куличи, чтобы онкобольные дети и их родители, которые сидят там в изоляции, могли отметить Пасху.

Как-то раз возила продукты для пожилой женщины в районе Ладожской. Она одинокая, после инсульта. Мы ей на свои деньги купили несколько сумок продуктов и бытовой химии: от зубной пасты и туалетной бумаги до свежего мяса.

В общем, как я была до эпидемии автоволонтером, так и сейчас им осталась. Пока у нас в Петербурге не нужны пропуска для передвижения по городу на машине. Но у меня другое ограничение. Муж не разрешает ездить слишком часто, потому что переживает за меня. А так бы я больше помогала».


«Стану врачом раньше»

Денис Хлусов, студент 6-го курса медицинского института Орловского университета

«С 23 марта я как волонтер-медик начал работать на областной горячей линии по коронавирусу. Сначала нам звонили люди, прибывающие из-за границы, мы переписывали их данные и передавали по телефону в медучреждения по месту жительства. Им потом оттуда звонили, расспрашивали о самочувствии и, если симптомов коронавируса не было, на десятый день приезжали и брали тест.

Потом вышло новое постановление, и тесты стали брать только у тех, у кого есть симптомы. Теперь мы записываем и приезжих из других регионов. Если сразу понятно, что ситуация серьезная, звоню главному врачу больницы, и к человеку выезжает бригада. Недавно вычислил такого приезжего из Москвы. Он мне позвонил и все симптомы расписал как по учебнику: от высокой температуры и дикой слабости до одышки и головной боли. В течение часа у него была бригада. Анализ оказался положительным. Насколько я знаю, он не очень тяжелый, сейчас дома лечится.

Часто звонят не по медицинским вопросам. Спрашивают, как получить сухой паек или оформить пособие. Я на эти вопросы ответов не знаю и переадресовываю.

После 13 апреля я вышел из отпуска в областную больницу. Я там с 3-го курса работаю в приемном отделении. Сначала был санитаром, теперь медбратом. Теоретически к нам в больницу пациенты с COVID-19 попадать не должны. Скорая помощь сама их сортирует и людей с температурой везет либо в инфекционную больницу, либо в Больницу скорой помощи имени Семашко, куда сейчас кладут всех с пневмонией. Но это теоретически.

На моем прошлом дежурстве нам привезли женщину с острым коронарным синдромом и подозрением на инфаркт, как скорая написала. Начали смотреть – пневмония. Кашель, температура. Выяснилось из анамнеза, что ее дочь контактировала с прибывшей из-за границы. И мама, и дочка после этого переболели респираторными заболеваниями. Дочка полегче, мама посильнее. Отвели женщину на КТ, там сразу увидели двустороннюю пневмонию и отправили пациентку в городскую больницу скорой помощи. Ее дальнейшая судьба, к сожалению, мне не известна.

А у моей одногруппницы, которая тоже в приемной работает, был такой случай: им привезли мальчика после ДТП, всего переломанного. Начали делать КТ и, когда дошли до груди, тоже обнаружили двустороннюю пневмонию.

На всякий случай нам в отделение на каждое дежурство выдают 3–5 противочумных костюмов. Есть и специальная смотровая для инфекционных больных. Что касается личных средств защиты, то нам дали маски и перчатки, антисептики на каждом углу висят. Плюс дополнительно выдали хирургические костюмы, которые на спине завязываются.

Думаю, ситуация будет становиться все серьезнее. Уже всем, кто в этом году заканчивает медицинский институт или колледж, пришли на электронную почту бланки добровольного согласия на работу с коронавирусными пациентами. Если подпишешь, то потом 36 часов обучения онлайн и отправят работать. Так что, судя по всему, я стану врачом гораздо раньше, чем планировал, без ординатуры. Мне не страшно. А вот родители за меня очень боятся».

Фото Марии-Ионовой Грибиной

Автор: Никита Аронов, специальный корреспондент Русфонда

Источник: rusfond.ru


Понравилась статья?
Поддержите нашу работу!
ToBeWell
Это социально-благотворительный проект, который работает за счет пожертвований неравнодушных граждан и наших партнеров
Подпишись на рассылку лучших статей
Будь в курсе всех событий
Комментарии для сайта Cackle

Актуальное

Главное

Партнеры

Все партнеры